Бездушные  - Каролина Бринкманн

– Я слышала, вы были у господина Ларка, – сказала она, проводя расческой по волосам Рейны и оставляя мурашки на ее коже.

Было странно, насколько сильно можно соскучиться по человеческим прикосновениям.

– Как у него дела?

– Все в порядке. – Рейна старалась всеми силами прогнать из своей головы мысли о матери, пока они снова не заставили ее чувствовать боль.

– Вам он нравится, не правда ли? – Рейна повернула голову и посмотрела на дружелюбно улыбающуюся Джи.

Хотя Рейне и нравилась служанка, она не была в восторге от вопросов о Ларке. Это было слишком личное.

«Ты слишком подозрительная, – сказала она себе. – Хотя…»

– Он один из немногих моих знакомых из старой жизни, с которыми я еще могу общаться, – ответила Рейна, пожимая плечами. – Иногда приятно поговорить о Сером округе.

– Знакомый, значит, – улыбнулась Джи, будто зная, что он был для Рейны чем-то большим.

Действительно, Рейна отдала бы все, чтобы защитить его и его семью.

– А ты что думала? – Рейна сделала вид, что ничего не понимает, и подняла брови, будто совсем не заметила намеков служанки.

– Я слышала, что он спас вам жизнь, – прошептала она, и ее глаза сияли.

– Он всегда был доброжелательно настроен по отношению к Благословенным.

– Он просто герой! – Джи снова подняла расческу и мягко провела ею по волосам Рейны. Это напомнило ей о Шторми, которая расчесывала ее волосы каждый день, и она закрыла глаза.

– Ради вас он пожертвовал своими ногами. Это так смело и так грустно.

– Да, это Шипы виноваты. Все так.

– Но как он вас нашел? Я слышала, Серый округ был огромным полем боя. Вокруг БомБоты, рушащиеся здания, вооруженные мятежники… – Джи отложила расческу в сторону и начала заплетать волосы Рейны.

– Он был часовым. Ему дали задание остановить Шипов. То, что он наткнулся на Болта, было большой неудачей.

– Ужасно, что они мучают людей, вместо того чтобы просто убить, – заметила Джи. – Это выглядит так, будто они хотели насолить ему лично.

У Рейны все будто замерзло внутри, хотя она старалась не показывать своей паники. Все выглядело не так, будто Джи за ней шпионит, а так, будто они просто сплетничают. Но вопросы были такими же, как и те, что задавал Тиберий. Это были опасные вопросы.

Потому что если хоть кто-то узнает, что Ларк вел двойную игру, он и его семья будут мертвы.

– Да кто знает, что происходит у них в головах? – Рейна прижалась лбом к холодному стеклу, когда служанка завязывала резинкой заплетенную косичку.

– Верно. – Джи протянула руку, чтобы погладить Кассиопея, но он укусил ее за палец. Шелк, понимая, что это его шанс, подпрыгнул к служанке, предлагая погладить его.

– Что с вами, госпожа?

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что вы не такая, как остальные Благословенные. Вам все равно, каковы гены человека, – Джи говорила медленно, будто раздумывая над каждым словом. – Вы можете мне доверять, – пообещала Джи, вставая на ноги. – Подождите! Я принесу кофе. Вам станет лучше, если выпьете чего-то теплого.

Джи никогда не жаловалась. Она всегда улыбалась, когда работала, и, хотя это входило в ее обязанности, всегда казалось, что ей это доставляет удовольствие. Она вернулась в комнату с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки.

– Кофе с корицей и сахаром! – сообщила она. – Как раз подойдет.

Она была права. В тот момент, когда теплая жидкость оказалась в животе Рейны, она почувствовала себя немного лучше. Ей нравился вкус корицы, и она невольно думала о господине Рождество, чьи книжки она читала в Сером округе. Господин Рождество любил печь всякие вкусности, а его любимым ингредиентом была корица.

– Можно мне… Можно я задам вам вопрос, госпожа?

– Конечно.

Она могла спрашивать что угодно, но Рейна сама решит, будет ли она отвечать.

– Почему вы его не убили? – Рейна знала, о ком говорила Джи, и воспоминание о нем заставило кровь в ее венах застыть. – Почему не отомстили за ее смерть?

На самом деле Рейна сама не знала ответа на этот вопрос. Иногда девушке снилось, как она мстит за Шторми, Ларка, Дафну, Андромеду и за себя саму, но потом она просыпалась в ужасе от своей собственной ярости.

– Это бы ничего не изменило.

– Но вам было позволено убить его собственными руками, – прошептала Джи.

«Справедливость, что это такое? Каждый думает, что он – справедливость во плоти», – говорила Шторми.

– Мне казалось, что было и так достаточно крови, – ответила Рейна.

– Эвстахий и Бог Бальтазар очень им интересуются. Есть даже опросы на тему того, что с ним должно случиться. Многие хотят скормить его акуле или пауку-мутанту.

– Это жестоко. – Рейна не хотела решать, кому умирать, а кому нет. Это казалось ей неправильным. По крайней мере, это нельзя было решать таким ужасным способом.

– Верно. – Джи съела кусочек печенья. – Хотите, я помогу вам выбрать подходящий наряд на завтра?

Хотя одежда и была самым незначительным из всего, о чем только можно было думать, Рейна кивнула.